«Всемирный потоп»

Ровно 90 лет минуло со времени одного из крупнейших наводнений, произошедшего в бассейне рек Зеи и Амура. Подобные явления в этом регионе происходили с определённой периодичностью. В исторических документах они зарегистрированы в 1861, 1881, 1895, 1898, 1901, 1902, 1903, 1915, 1916, 1917, 1923, 1924, 1927, 1928, 1929 годах. В череде этих стихийных бедствий самым значительным оказалось наводнение 1928 года.
Потоп 1928 года был беспрецедентным по своим размерам и продолжался с 16 июля по 5 августа. От наводнения пострадали Зейский, Хабаровский, Николаевский-на-Амуре и частично Владивостокский округа (по административному делению того времени).
Было затоплено 160 населённых пунктов, в которых проживало 76 тысяч человек, а ряд поселений был смыт полностью. От разгула стихии пострадали города Зея, Благовещенск и Хабаровск, крестьянские пашни и селения, приостановлено железнодорожное и автомобильное сообщения. Так, на участке Бочкарёво (Белогорск) – Свободный поезда не ходили целый месяц.
Как уже было отмечено, наводнение продолжалось без малого два месяца. Первое подтопление в бассейне Зеи прошло в середине июля. Максимальный уровень воды достиг 8,3 метра. В Благовещенске вода прибывала по полсажени в сутки (сажень – 213,36 сантиметра – прим В.Р.). Было затоплено 74 квартала города, и вода стояла в течение двух недель. В Зейском районе целиком или частично уничтожено 11 поселений. В их числе: Дамбуки, Дудкан, Заречная Слобода, Александровка, Среднеостровная, Алексеевка, Поповка, Успеновка…
Газета «Тихоокеанская звезда» от 8 августа 1928 года сообщала, что в Амурском округе наводнением охвачено 50 селений, затоплено 50 тысяч десятин посевов, 70 тысяч десятин покосов (десятина – 1,09 га. – прим. В.Р.), погибло 10 тысяч голов скота, а поголовье в 25 тысяч находится в тяжёлом положении.
Убытки от разгула стихии, в ценах того времени, составили 17,6 миллиона рублей.
В запасниках литературных материалов Галины Машкиной хранились рукописные воспоминания бывшего жителя Зейского района Александра Ускова 1923 года рождения. Он подробно описал жизнь своих родителей с начала XX века и до 1940 года. Нашло отражение там и наводнение 1928 года. Эти воспоминания излагаю почти дословно:
«Помню себя примерно с пяти лет. Не всё, конечно, а только отдельные моменты из жизни. Одно помнится ярко и отчётливо, другое – смутно. Но именно с пятилетнего возраста, с лета 1928 года, начинается чёткая фиксация событий моей памятью.
Впоследствии весь отсчёт времени мы вели от наводнения. Как позже люди отсчитывали время «до войны» и «после войны», так и у нас говорили «до наводнения» и «после наводнения».
Лето 1928 года было очень дождливым. Вообще в Зее очень часто как только начинается сенокос, так начинаются дожди – сказывается влияние летних тихоокеанских муссонов. Редко в какой год удавалось накосить и убрать сено до наступления дождей. Но в 1928 году дожди начались ещё в июне и продолжались без перерыва почти 40 дней и 40 ночей, как перед библейским всемирным потопом. Речки и речушки стали выходить из берегов, а Зея разбушевалась.
В сезон дождей вода в Зее поднималась практически каждый год. Порой это происходило несколько раз за лето, но в 1928 году река побила все свои рекорды. Пока она не поднялась выше уровня прошлых лет, люди не беспокоились. В свободное время выходили на берег посмотреть на бушевавшую реку. Баграми и «кошками», прямо с берега, ловили лес на дрова. Но скоро река стала подмывать берег, который начал обваливаться в несущуюся водную пучину. Расстояние воды до близлежащих домов начало сокращаться. Стремительная вода несла то крышу дома, то дом без крыши. Порой проплывал целый дом с курицами или кошкой на коньке крыши. Стало тревожно. Берег в Заречной Слободе всё убывал и убывал и вот уже на нижней улице начало сносить дома. Вся деревня, начиная с нижнего края, стала эвакуироваться туда, где было повыше. В течение двух дней большую часть деревни снесло по самые огороды, а в нижней части дома уплыли вместе с огородами. Снесло наш дом, дома бабушки и дяди Сергея.
На другом берегу, в городе Зее, вода натворила ещё больше бед. Полностью была снесена улица Набережная, с самыми большими домами и единственной в городе церковью. Через низины вода ворвалась в город, сметая всё на своём пути, промыв огромные канавы и овраги. Разорение было полным. Затопило посевы, унесло сено, погибли люди.
Когда дожди кончились и вода начала спадать, люди стали готовиться к зиме. Те, у кого сохранились огороды, стали обустраивать на них землянки, а кто лишился всего – стали устраиваться на новом месте.
Помню, когда вода убыла, мы с мамой пошли с Лунгина (где жили во время наводнения) посмотреть место, где была наша усадьба. Половина огорода осталась целой и здесь в шалаше жил дедушка. Он с нами не уехал на Лунгин и не отступил, пережив потоп в шалаше.
В Заречной Слободе целыми остались только несколько домов. Нашей семье (а у нас уже было трое детей) удалось устроиться на квартиру в доме Кроловецких. Прожили мы там месяца два.
После наводнения отец в райкоме партии получил направление ехать в посёлок Дамбуки на работу в созданном там потребительском кооперативе. Нужно было вовлекать в кооперацию эвенков, которые занимались охотой и кочевали по огромным просторам тайги в верховьях Зеи.
Двух своих лошадей отец сдал в колхоз, который стал организовываться в Заречной Слободе в том же 1928 году. Так закончилась наша крестьянская жизнь и отец стал служащим».
Виктор Романцов,
член российского Союза писателей.
"Зейские Вести Сегодня" © Использование материалов сайта допустимо с указанием ссылки на источник


Подробнее...