Назад в прошлое

Так получилось, что недавно созданный Токинско-Становой национальный парк занимает как раз ту территорию Станового хребта, где в середине ХХ века проходили геодезические изыскания экспедиции знаменитого писателя и геодезиста Григория Федосеева и не менее известного читателям его произведений проводника Улукиткана (Семёна Трифонова).
Учёные и сотрудники Зейского заповедника уже в наше время приступили к комплексному изучению фауны и флоры этих мест. Я тоже поучаствовал в одном из этих мероприятий. 27 июля вертолет, взмыв в небо, от города Зеи взял курс на северо-восток и, пролетев около 400 км, приземлился в верховье Зеи. До перевала Тас-Балаган (каменное укрытие) – километров 10. Там, как раз на перевальной седловине, почти месяц работала партия учёных под руководством Сергея Подольского. И именно здесь штурмовали Становой хребет на оленях Федосеев с Улукитканом. Ещё у этого перевала есть и другое название – Ивакский, это потому, что, преодолев его со стороны Якутии, попадаешь в ключ Ивак.

Вертолёт перекинет Сергея Анатольевича и оператора фото-, видеосъёмок Ольгу Агни к нам, и тогда начнутся совместные работы. Три дня мы простояли на устье ключа Сивактеляк. И всё это время, бродя здесь, я представлял себе описанные Григорием Анисимовичем эпизоды передвижения его экспедиции.
Как раз в этом месте произошёл интересный случай с пастухом-оленеводом из Ираканского колхоза. На одном из таборов Федосеев выбросил негодную кассету от фотоаппарата с засвеченной плёнкой. Пастухи-эвенки обнаружили её и посчитали, что она утеряна. Старик Осикта пустился вдогонку, чтобы вернуть нужную вещь. Радостный, с чувством исполненного долга он, проехав два дня верхом на олене, вручил её бывшему владельцу. Федосеев не подал виду, что плёнка уже негодная, и отблагодарил старика, подарив ему фуфайку. Подарок был принят с чувством большой радости. Этот случай характеризует обоих как людей, умеющих совершать достойные поступки.
Экспедиция, тяжело гружённая, на двух катамаранах, двинулась по мелким и стремительным перекатам вниз. Валуны в этих местах в хаотичном беспорядке перекрывают русло. Приходится протаскивать плавсредства между этими препятствиями, а часто и прямо через них. За два перехода «протащились» 18 километров.
Устье ключа Кара-Урек (Чёрная речка). Здесь 42 года назад пять лет я проработал промысловым охотником. Чуть выше по ключу стояла избушка, и её хорошо было видно с берега Зеи. Сейчас в том месте всё заросло лиственницами. Пошёл на поиски, и мне посчастливилось. В ту сторону шла хорошо натоптанная медвежья тропа. Она-то и привела меня прямо к бывшему моему зимовью. Разрушенное временем по окна, оно вызвало волну воспоминаний о тех далёких днях. Медведю явно это место приглянулось. Прямо рядом с избушкой он загнул две тонкие листвянки, соорудив подобие входной арки. Сергей Анатольевич, сопровождавший меня в это место, пошутил, что охотники за Снежным человеком обязательно выдали бы это медвежье творчество за проделки Йети.
С Кара-Урека мы двинулись веселее. Прошедшие дожди добавили воды, да и сама Зея стала из сплошных перекатов вырисовывать уловца, по которым двигаться было легче. В полдень мы миновали устье реки Большие Мутюки. “Мутюки” с эвенкийского переводится “большая вода”. Му – вода. Здесь была одна из стоянок экспедиции Федосеева. И так же, как в его книге «Тропой испытаний», описано, что речка (и в наше время) впадает в Зею двумя руслами. Воды добавилось, и мы быстро скатились до устья Оконона, пройдя ещё 20 км.
Следующим пунктом, где наши и Федосеевские маршруты встретились, стало устье Джугармы. Джугарма, или Дюгарма, – название происходит от эвенкийского слова “дюкча” – стоянка, жильё. Полный перевод: место, удобное для стоянок. Именно тут находилась основная база экспедиции Федосеева. Здесь по косам намыт мелкий галечник, и сюда самолетом завозились из Зеи продукты и снаряжение. Отсюда санитарный рейс забирал слепого Улукиткана, которого на базу вывел пёс Кучум.
Когда я охотился в этих местах, то здесь стояли два высоких и довольно больших лабаза. Сейчас их уже нет, даже берег в том месте подмыло. А сама база экспедиции стояла чуть ниже устья, также по левой стороне Зеи – в распадке небольшого ключика. Этот ключик эвенки и мы, охотники, так и называли – Федосеевский. Раньше там были видны разрушенные зимовья и бревенчатые остовы для палаток. Большая коса подходила к ключу в этом месте. Со временем её смыло, и берег стал крутым, а рядом по образовавшемуся перекату стремительно несётся Зея. Мы прошли, не останавливаясь. Последним примечательным местом, о котором упоминал в своей книге Григорий Анисимович, была река Купури. Переводится на русский язык с эвенкийского как “скрытная”. Действительно, пойма её не особо просматривается, хотя по площади и водосбросу она ненамного уступает Зее. Именно по этой реке экспедиция геодезистов уходила на нартах по таявшему льду через водораздел на реку Маю.
Вот такой небольшой экскурс провели мы по местам, дорогим мне и, думаю, всем читателям произведений Григория Федосеева. Как будто постоянно чувствуешь присутствие самого автора, Улукиткана и героев его произведений. Токинско-Становой национальный парк – продолжатель его научных дел – ещё младенец, он только начал своё существование. И как сказал когда-то Федосеев словами Улукиткана: “Мать дает жизнь, а годы – мудрость». Токинско-Становой национальный парк будет набираться этой мудрости и делиться приобретённым опытом с людьми, желающими посетить эти места и насладиться его красотами, чтобы впитать в себя настоящего таёжного духа. Для этого и идёт на первозданной, глубоко таёжной территории работа Зейского заповедника.
Николай Абоимов.
"Зейские Вести Сегодня" © Использование материалов сайта допустимо с указанием ссылки на источник


Подробнее...