Самыми интересными и запоминающимися во все времена были рассказы бабушек. Старшее поколение через них передает потомкам мудрость жизни. Да и разговаривать с ними увлекательно, можно узнать много интересных историй о своих предках, о развитии родного города и даже всей страны.

Знакомство

С одной из них, ветераном труда Валентиной Сучковой, мне посчастливилось познакомиться накануне ее 82-го дня рождения. Как только я ступила на порог ее квартиры, она тут же заботливо протянула мне домашние тапки – “чтоб ноги не замерзли”. Потом усадила за стол, напоила горячим чаем с домашними пирожками.

– Правда пирожки стряпала не я, – заявила Валентина Владимировна. – Это дело рук дочери, она у меня кулинар. А я уже в своей жизни наготовилась. Все-таки двух дочерей вырастила, четверо внуков взрослые, да пятеро правнуков растут. Богатая я.

Бодрая, свежая, с виду и не скажешь, что за плечами столько прожитых лет. Рассказ о жизни Валентины Владимировны начала ее дочь Ирина Посух.

Ела гнилую картошку

– Родилась мама в городе Оха, что на Сахалине, – рассказывает Ирина Александровна. – Правда жила ее семья там совсем немного, вскоре переехали к дедушкиному брату в Алма-Ату, но и там не задержались долго: звала супругов родина – Приамурье. Дедушка мой родом из Благовещенска, а бабушка – из Волково. Только поселились они в Суражевке Свободненского района.

– У мамы моей шестеро детей было, – включилась в разговор Валентина Владимировна, – матерью-героиней считалась. Жили мы в 16-квартирном доме рядом с речным портом. Отец работал на пароме. А потом пришла война. Мне тогда и семи не было. Страшное время было. Очень страшное.

В то время в школу детей брали только с восьми лет, а так как родилась Валентина Владимировна в декабре, то в сентябре 1942 года ей отказали в обучении – попросили подождать еще год.

– Хорошо помню день, когда закончилась война, – вспоминает собеседница. – Была я тогда на уроке, и вдруг объявили, что мы победили. Со всей школы дети повыскакивали на улицу, бросали портфели, шапки, кричали “Ура”. Все радовались, обнимались. А потом, когда солдаты начали возвращаться с фронта, радость смешивалась со страхом. Но мы встречали всех, как родных, – сбегались в одну квартиру к бойцу. А кому-то приходили похоронки… И нам в том числе. На маминых братьев.

Валентина Владимировна вспомнила, как страшно было смотреть на вагоны, идущие на ремонт с фронта: покореженные и расстрелянные.

– В годы войны жили плохо, – с болью в голосе рассказывает собеседница. – Тяжело и голодно было. И после нее – тоже. Моя тетя работала в одном из благовещенских магазинов и когда-никогда могла принести домой детям хоть немного еды – те же крошки от хлеба. У мамы не было такой возможности.

И все же она справлялась с шестью детьми. Они ходили в поля и собирали гнилую картошку, из которой хозяйка делала драники. Весной варили суп из лебеды и крапивы, а летом запасались ягодами и грибами.

– В 1947 году умерла бабушка, – продолжает Валентина Владимировна. – Как и полагается, гости пришли проститься. Зять покойной за поминальным столом сидел и морщился: думал, кто-то из детей воздух испортил. А когда ко рту драник поднес, понял, как мы выживаем.

Подросла, похорошела

– Помню, когда мне было лет десять, в речном порту горели склады, – переключается на другую тему собеседница. – Не знаю, почему. Сторожем тогда там работала соседка тетя Надя Лапина. Однажды она предложила моей маме горелой муки набрать. Сказала, чтоб я пришла в ее дежурство. Я пришла. А там работал мой дядька, подлый был. На выходе со склада он не хотел меня выпускать, кричал, пытался поймать. Я убегала, и догнать меня было невозможно. Обежала территорию, преодолела двухметровый забор и вернулась домой с мукой. Я никогда не была спортсменкой, но участвовала во всех школьных соревнованиях.

Время шло, Валентина подрастала, хорошела, начала работать почтальоном. Вскоре стала начальником отделения связи. К ней все чаще и чаще стал наведываться молодой человек. Один раз книгу выпишет, второй, третий. Такого красавца-мужчину она не могла не заметить, покорил он ее сердце.

– Когда Саша вернулся из армии, стал учить людей кататься на коньках, – продолжает Валентина Владимировна. – Как-то раз после тренировки пришел в раздевалку, а его шикарные хромовые армейские сапоги исчезли. Все перевернули в поисках, так и не нашли. И шел он домой 11 километров на коньках.

– Родители нам с сестрой рассказывали, – поддержала беседу дочь Валентины Владимировны, – как папка ходил к маме. Он тогда поступил в речное училище, ему нужны были книги – хороший предлог познакомиться. А посоветовал отцу приглядеться к начальнице отделения связи знакомый. Сказал, что мама “бравая дивчина” из приличной семьи. Как-то раз к ним в порт приехал академический ансамбль имени Александра Александрова. Отец пригласил маму на выступление. Бабушка отпустила ее только при условии, что она вернется домой вовремя. Хотя уже взрослая была – 22 года.

По волнам

“Ненавязчивый студент” и начальник отделения почты поженились в 1957 году. Вскоре у них родилась дочь. Через несколько лет – вторая. А в 1973 году семья переехала в Зею.

– Почему мы поехали в Зею? – переспрашивает Валентина Владимировна. – Потому что муж так решил. Ему предложили работу в Красноярске, но он отказался из-за того, что далеко и до детского сада добираться и мне до работы. Затем позвали в Зею. Согласился. Почти год я отказывалась переезжать, а он сказал, его не волнует, хочу я или нет, заберет детей и уедет. Погрузил на теплоход мебель, все собрал. И куда мне деваться было? Тоже поехала.

Так семья перебралась в Зею. Сначала жили в “четвертушке”, а потом речной порт выделил им квартиру в микрорайоне Светлом. По сей день Валентина Владимировна живет в ней.

– Сначала я работала начальником четвертого отделения почты в 24-м доме микрорайона Светлого, затем муж забрал меня к себе на теплоход “СТ-65” в повара. Коллектив небольшой был, но дружный. Три навигации отходили на этом судне, детей с собой иногда брали. Вскоре в Зею пришла “Ракета-220” и мне предложили поработать там кассиром. Спустя три года прислали к нам пассажирское судно “Метеор-130”. Оно ходило от Зеи до Снежногорского, потом в Береговой, Хвойный, Горный, Верхнезейск, Бомнак и назад. До того, как наполнилось водохранилище, “Метеор-130” ходил только до Хвойного, а оттуда до Бомнака пассажиров перевозила “Заря-203 Р”. Затем весь маршрут отдали нам.

Летом иногда домой возвращались в 11 часов вечера, а в четыре утра снова отправлялись в рейс. Работали двое через двое суток. Экипаж состоял из 12 человек: шестеро работают, остальные отдыхают. Командирами в то время были Валентин Шаров, Геннадий Черных, Николай Попов, Иван Клишин и Александр Сучков. До сих пор Валентина Владимировна без тени сомнения смело говорит многими непрочувствованные слова: “Я люблю свою работу”.

– Мама отходила кассиром на этом судне 20 навигаций, – уточняет Ирина Александровна. – Недавно ей исполнилось 82 года. И она по-прежнему готова трудиться. Уверена, что если скажут: “Приходи к нам работать”, сразу побежит.

По словам Валентины Владимировны, дома на пенсии ей скучно, а там – коллектив. Ее по-прежнему манит море. Даже в шторм, когда волны достигали четырех метров, женщина не терялась и ухаживала за пассажирами. Откуда появлялись силы, не знает, но на работу всегда ходила, как на праздник.

– Выйдя на пенсию, мне ничего не остается, кроме как заниматься делами на даче, – говорит пенсионерка. – Выращиваем то же, что и все, на нашем огороде, к сожалению или к счастью, никаких диковин нет. Дочь там цветы выращивает. Внуки иногда приезжают, чтобы помочь. Еще наша семья очень любит хоккей. Когда еще девчонки маленькими были, мы на листочках записывали счет всех игр. И даже сейчас, когда собираемся ложиться спать, Ирина напоминает, что по телевидению транслируют хоккейный турнир, я не засыпаю, пока не досмотрю, всей душой болею.

Екатерина Зырянова.

Фото из архива семьи Сучковых.