Михаил Ефремов

В минувшую субботу в выставочном зале ДК «Энергетик» состоялось открытие вернисажа Анатолия Ефремова. Встреча коллег, друзей художника, любителей живописи началась с тихой грусти, а после откровенных воспоминаний «галерея» наполнилась радостью, смехом и даже не обошлось без споров. Все так, как было бы при Анатолии Павловиче.

«В январе прошлого года должно было состояться открытие выставки художника Ефремова «Сказ о казаках амурских», – рассказала заведующая выставочным залом Оксана Зенкова. – Но тогда этому не суждено было сбыться. 25 января, когда мы выехали за работами художника, в дороге нам сообщили, что Анатолия Павловича не стало. И открытие выставки пришлось отложить на неопределенный срок». 

В этом году благодаря помощи дочери художника Ольги Ефремовой, стараниям директора краеведческого музея Татьяны Брылевой, предпринимателя Олега Кротова мечта воплотилась в жизнь. И зрителям представлены последние работы мастера из жизни амурских казаков. 18 графических полотен с применением лубочной техники.

Анатолий Ефремов известен не только жителям Зеи, но и всей Амурской области. Его работы находятся в музеях Камчатки, Китая, в частных коллекциях городов России, Германии, Франции, Испании, США, Японии. Заслуженный работник культуры Амурской области, член Союза художников России, член Академии народного искусства России, полный кавалер медалей Союза художников России «Духовность. Традиции. Мастерство». Анатолий Павлович в последние годы проявил себя как художник-график.

Родился Анатолий 23 января 1951 года в Свободненском районе. Затем семья переехала в Зею, где в 1968 году он окончил школу. Дальше – учеба в Хабаровском педагогическом институте на художественно-графическом факультете. Служба в армии в Приморье. И загадочный край гейзеров и вулканов – Камчатка. Необычайно красивая природа так захватила Анатолия, что остался он на полуострове на долгие 25 лет. Преподавал в школе изобразительное искусство, работал в народном театре художником-постановщиком, занимался иллюстрацией книг камчатских авторов. Параллельно увлекся декоративно-прикладным творчеством: резьбой по дереву, кости, металлу; чеканкой; росписью; скульптурой.

В 1999 году вернулся в Зею, работал художником в народном театре. Организовал неформальное объединение художников Зеи «Палитра», которое живет до сих пор. В 2000 году по инициативе Анатолия Ефремова и при его активном участии в нашем городе была открыта картинная галерея (ныне выставочный зал), которую он возглавил. В 2011 году переехал в село Черемхово Ивановского района, где до последнего дня занимался любимым делом.

Еще на Камчатке он увлекся культурой северных народов и, переехав в Приамурье, продолжил это дело. В 2019 году в нашем городе была выставка Анатолия Павловича «Легенды далеких снегов» о мифах коренных народов севера. А в последние годы он заинтересовался историей казачества. В итоге родилась серия графических работ, которые сейчас представлены на выставке. На полотнах – история заселения и освоения казаками (запорожскими, закавказскими и в основном забайкальскими) земель Амурской области, их жизни, быте, культуре, обычаях.

Гость выставки, краевед, историк, исследователь Дальнего Востока Виктор Романцов погрузил зрителей в историю амурского казачества, что стало хорошим дополнением к пониманию «казачьих» работ Анатолия Ефремова.

Анатолий Павлович был очень живой, энергичный человек, с благодарностью вспоминает приятеля Галина Седова, коллега художника: «Идея создания художественной школы, которая долго вызревала в среде зейских художников-педагогов, воплотилась в жизнь благодаря толчку Анатолия Ефремова. При его участии создана художественная студия, при которой вначале была картинная галерея, чтобы дети смогли развиваться. Через полтора года студия переросла в отделение художественного искусства, а картинная галерея стала выставочном залом.

Графика с применением лубочной техники “Сказ о казаках амурских”.

Анатолий Павлович учился на худграфе и его первые заметные работы – как раз графика. И к концу жизни он вновь вернулся к графике. По приезде в Зею художник занялся живописью, очень хотелось запечатлеть родные места. А графика – это очень сложная художественная техника, которая требует больших усилий, усердия, творческого отбора, и технически она сложная», – рассказала Галина Геннадьевна.

Я да-а-алеко не знаток изобразительного искусства, потому на картины смотрю с позиции «тронули – не тронули». Именно графику Анатолия Ефремова вживую увидела впервые и поразилась своим впечатлениям. Во мне спорили мысль и душа. «Тепло и глубоко», – улыбалась душа. Мысль хмурилась: «Вполнакала, размашисто». «Нет же! Живо, мудро, честно», – настаивала душа. 

Как же я удивилась, когда мой внутренний спор разрешила Галина Седова:

«В последней работе Анатолий Павлович проявляется полностью. Притом, что он внешне солидный, значительный человек, в нем постоянно жила какая-то детскость. Когда смотришь на картину, можешь представить, что он воображал, когда писал. Даже стилистическая особенность – лубок (хотя это не чистый лубок), нарочитая небрежность, несоблюдение некоторых пропорций, наивность – подходят на сто процентов к его образу, темпераменту. Например, идет тонкая линия, которую нужно сосредоточенно провести, и вдруг появляется экспрессия. В этой работе – весь Анатолий Павлович. Художник быстро создал коллекцию, но если был бы жив, он еще долго доделывал бы в работах что-то до совершенства. Получился своеобразный портрет художника – его видение истории, своего места на амурской земле». 

За память о друге благодарен организаторам выставки Борис Седов: человек ушел, а выставка состоялась. «Анатолий Павлович был неугомонным. Он «шевелил» наше объединение «Палитра», «шевелил» газетчиков, что мало пишут о художниках, в магазине говорил: «Почему краски не привозите? У нас много художников, а красок мало». Он на ходу мог сочинить историю, в которую ты веришь и не веришь. Но сейчас мы часто вспоминаем эти истории. Живость характера, детскость, открытость как раз и проявились в последних его работах. Задумал «казачью» серию художник уже будучи больным, писал сидя, за мольбертом не мог стоять». 

А еще Борис Александрович поделился интересным наблюдением: чем художник от нехудожника отличается. Рисующих людей много. Художник даже если заболел, все равно будет работать, а нехудожник скажет, что он потом доделает. Анатолий Павлович, несмотря на болезнь, создал серию картин, этим и жил последние два года.

«С Анатолием мы крепко дружили, никогда не оставляли друг друга в беде. Часто вместе работали на пленере. Была у нас общая мастерская, более трех лет работали в ней вместе. Учились друг у друга, подхваливали, подтрунивали», – признался Владимир Шляндин.

На встрече вспоминали, спорили, удивлялись, шутили...

«Анатолий Павлович действительно был взрослый ребенок, – с улыбкой вспоминает Светлана Гарбузова. – Открытый, эмоциональный, непосредственный, заботливый. А как он радовался, когда было получено разрешение на открытие картинной галереи! Как говорил Михаил Жванецкий: «Не плыви против течения, не плыви по течению, а плыви туда – куда надо». И Анатолий Павлович плыл куда надо».

А еще коллеги и друзья Анатолия говорили о его черте, которая дана не каждому: не заискивать, а резать правду.

В памяти Ирины Лелековой – одна из вставок декоративно-прикладного творчества. Это было давно, когда многие увлеклись китайскими картинками. Помните, по схеме рисовали, вышивали разноцветными нитками, бисером,  клеили пайетки. На той выставке, когда лилась патока в высказываниях о лютиках-цветочках, котиках-птичках, домиках-корабликах, Анатолий Павлович не лукавил: «Это не творчество, это – ремесло. Творчество, когда ты создаешь сам».

За «самость» и живет Ефремов в памяти: будь то его прибаутка, или случайный образ в толпе, похожий на друга, или живая выставка, на которую собираются единомышленники.

Инна Смирнова.