Родина

Время – понятие относительное. Эту прописную истину начинаешь понимать, когда речь заходит, скажем, о событиях начала прошлого века. Кажется, что уйма лет прошла, а беседуешь порой с человеком, который по услышанным в детстве рассказам воскрешает события вековой давности, и убеждаешься, что настоящее и прошлое накрепко связано людской памятью и до него рукой подать. В одном из номеров “ЗВ” мы поместили материал, рассказывающий о непростой ситуации, в которой оказался Анатолий Никитин, проживающий на берегу реки Деп. Многие жители города и района знают его, уважают. Многим он бескорыстно помог, а кто-то обязан этому человеку своим здоровьем и жизнью. Ведь за полвека работы его на метеопосту случалось всякое. О том, как решается судьба человека, не желающего оставлять свои родные места, мы ещё расскажем на страницах нашей газеты, но сегодня речь об истории Никитиных, которую поведал один из братьев этой большой и дружной семьи Юрий.
Отец
– Мой отец Сергей Иванович родился в 1897 году. По его рассказам знаю, что участвовал он в Первой мировой войне. С 1914 года и до начала Октябрьской революции воевал на западном фронте. Осенью 1917 года он вместе со своим полком оказался под Петроградом, где и застал приказ о расформировании воинского соединения и отправке всех солдат по домам. Отец рассказывал, что демобилизованные добирались к родным краям на крышах вагонов, “товарняках”... С разными приключениями доехал и он до родного края. Воздухом свободы подышал от силы года два и его призвали в Красную армию. Служил с 1921 по 23 год здесь, на Дальнем Востоке. Незадолго до демобилизации женился и решил обзавестись своим гнездом. В Заречной Слободе, на самой близкой к берегу Зеи улице, выстроил домишко.
Потом началась коллективизация, а ближе к 1927 году всех поголовно стали заставлять вступать в колхоз. При этом нужно было сдать в общественную собственность всё имущество и дом. На раздумье времени уже не оставляли, и отец не знал, как ему поступить.
“Помогла” природа – через год “полыхнуло” наводнение и всю прибрежную улицу как корова языком слизнула. Но хоть и не осталось ни кола ни двора, всё равно заставляли вступать в колхоз. Впрочем, как вариант, предлагали уехать в Зею и там самому определяться с жительством.
Правда, уже женатого человека, его призвали в воинское подразделение, сформированное для борьбы с китайскими бандитами – хунхузами, которые сюда приходили из-за Амура. Они промышляли тем, что грабили своих же соплеменников, которые проживали в Зейском районе. В ту пору сёл здесь было раз в сто больше, чем сейчас, и среди русских поселений немало было китайских.
Мама
Пока отец служил да воевал с хунхузами, началась война. Призвали его на фронт в 1943 году, за несколько лет до его пятидесятилетия. Служил на Дальнем Востоке, хотя несколько раз подразделение, где он служил, собирались отправлять на Западный фронт. Долго со службы не отпускали и пробыл он в армии до 1946 года. Вот так, почти всю первую половину века пришлось ему то воевать, то терпеть различные унижения.
Но всё он вытерпел, и на шестом десятке лет ребром встал вопрос: как и где жить дальше? Вероятно, он сам понимал, что в таком возрасте адаптироваться где-то на производстве или в артели он не сможет, а потому принял решение поселиться в тайге. Вот тогда-то мы и перебрались в Рычково. Соорудил отец небольшой домишко и в нём родились мои младшие сёстры и братья. Всего же наша мама родила десять детей. Ни она, ни мы не получали ни пособий, ни медицинской помощи. Мама никогда не получала пенсии. Жили тем, что давало личное хозяйство, река да лес.
На обработке огорода, на покосе работали все – от мала до велика. В ту пору в Рычково было 11 дворов. Конечно, больше всего доставалось маме. Десять детей на руках – не шутка, да ещё хозяйство, коровы.
Неподалёку – кладбище. Там и похоронены наши родители. За их могилами мы ухаживаем, но многие могильные холмики уже оплыли, заросли. Я помню каждого, кто там похоронен.
Река детства
Деп, на берегу которого проходило наше детство, – рассказывает Юрий Сергеевич, – был для нас не просто рекой. Он был всем: дорогой, по который мы отправлялись на лодках к дальним покосам, кормильцем, снабжающим рыбой, мудрым учителем и воспитателем. Подрастая, мы понимали, что его воды, впадающие в Зею, бегут потом дальше, к океану, который омывает берега далёких неведомых стран.
Мы знали, что наша река никогда не бывает одинаковой. Видели её и тихой, умиротворённой и необузданно-бурной. Порой бывала беспощадной и суровой, не прощая легкомысленного с ней обращения. Многих удальцов, которые не принимали в расчёт характер реки, поглотили её воды. С малолетства мы знали, что Деп требует уважительного к себе отношения. Вот это единение с природой, умение ощущать все нюансы помогало нам потом во взрослой жизни.
А жизнь в ту пору была у нас совсем нелёгкой. Если не ошибаюсь, у отца по берегам реки было пять или шесть покосов, разбросанных на приличные расстояния. До дальних из них и до охотничьего участка было километров 50. Вверх по реке поднимались на шестах и пройти на них вёрст пятьдесят не считалось ничем необычным. Первый слабосильный лодочный мотор в три лошадиные силы появился в 1958 году.
– Сейчас бы никто из современных людей, пожалуй бы и не выжил в таких условиях, в каких жили мы, – смеётся Юрий Сергеевич. – А мы эту жизнь считали нормальной. В школу бегали за 15 километров в Ясный, через речку переправлялись на лодке. Но сейчас – это самые приятные для нас воспоминания и на жизнь в большом городе своё детство мы ни за что бы не променяли.
Григорий Филатов.
Фото автора.
"Зейские Вести Сегодня" © Использование материалов сайта допустимо с указанием ссылки на источник


Подробнее...