Я вернулась в свой город, знакомый до слёз…

Когда находишься вдалеке от родных берегов, то по возвращении домой невольно хочется окунуться с головой в приятный процесс узнавания и восхищения. Увы, как ни старался белый чистый снег украсить общую картину восприятия, не замыленный привычкой и обыденностью взгляд на мой родной долгожданный мир испугал и до слёз огорчил. (И сравнивала ведь я не с заморскими красотами, а мою милую с детства Зею трёхлетней давности с нынешнею ).
В зейском настоящем городские апокалипсические пейзажи удручали. Свалки, помойки, нагромождения хлама, своры голодных собак, старающихся выжить возле грязных, стоящих будто нарочно в самых видных местах баков – зловещих рубцов пресловутой «мусорной реформы». Пустые глазницы домов, не освещённые улицы, затянутые хэллоуинской паутиной поверхностных сетевых труб со свисающими кусками изоляции, обрубки деревьев-уродцев…
Желтеют бодрой новизной лишь многочисленные плакаты в жанре «держать и не пущать»: это запрещено, это не сметь!
Всё вкупе вызывает лишь тревожные мысли: оккупанты уже ушли из города или враги-разрушители где-то здесь окопались? И вместо ожидаемого обволакивающего успокоения, которое согревает как тепло родного дома, одолевает меня всё больше липкий страх, от которого захотелось убежать подальше в наш зейский лес – он всегда умиротворяет мою смятенную душу.
Есть за речкой Пикан, на невысоких сопочках, чудные сосновые боры, где всегда отрадно гулять, выпускные рассветы встречать, праздники отмечать. И ехать недолго: за Заречной – прямо, направо и радуйся жизни на воле, дыши полной грудью смолистым воздухом.
Поехали. Вдохнули. Наполнились. Но отнюдь не ощущением красоты мира и радости бытия. Проторённые колёсные дороги вдоль и поперёк многолетнего бора, раздавленные кусты краснокнижного багульника привели к простиравшемуся от края и до края сопки печальному кладбищу былых сосен-великанов. Многометровые вершины деревьев, брошенные вандалами за ненадобностью, ещё зелёные сосновые ветви легли непроходимыми дебрями, заслоняя все тропинки к краю сопки, где мы когда-то встречали рассветы, сидели у костра, лепили милых снеговиков зимой, слушали пение птиц и бодрую дробь дятлов. Теперь пусто и мертво всё вокруг. Лишь из переломанных убитых стволов ещё капает последней кровью жёлтая смола, переливаясь на закатном солнце янтарём.
Что это? Низменная корысть, изгнавшая всё человеческое из бывших людей с пилами, превратившая их в бессмысленно-безжалостных палачей? Может, просека? Но просеки так неровно не прорубают, и не оставляют за собой непроходимую свалку негодного к продаже мусора. Сосной в наших краях не топят: смолистая она очень. Выпилено всё вокруг явно не на дрова. Не от холода спасались. Выпилены только ровные серединные стволы – тела деревьев. Всё остальное брошено в убийственном хаосе. Любая спичка – и заполыхает вся округа по весне. Ничем не потушишь. И останется человек на пустынной свалке, заполненной лишь отходами его жизнедеятельности.
А вдруг люди, что позволяют себе такое варварство, от отчаянной бедности пошли на такое, спасая своих голодных детей? Мозг мой лихорадочно искал точку опоры, хоть какое-то оправдание человеческому безумству. Пакеты с остатками сытного обеда древорубов, брошенные тут же, голод, как оправдание преступления, исключили. И разве может быть оправдание такому?
По закону экологической пирамиды человек, уничтожающий живой мир планеты, исчезает с лица земли первым. Но вандал с пилой об этом не задумывается. Подумаешь, сотню-другую вековых деревьев уничтожил; подумаешь, не осталось в районе ни одного соснового бора, даже бывших памятников природы нет в помине, что с того, что нет уже ни одной чистой реки… После нас хоть потоп?
Помните, в фильме «Раба любви» героиня в трагическом финале произносит сквозь слёзы: «Господа, вы звери… Вы будете прокляты…». Нет, не звери. Зверь не уничтожает мир, в котором живёт. Он берёт только то, что необходимо ему для выживания.
А у нас же как на картине Аркадия Пластова «Фашист пролетел»… и тишина. Нет хозяев у земли, леса, нет радеющих за мир, в котором растут наши дети, внуки… Насколько он обезображен, настолько безобразно-безумным будет и наше будущее.
Татьяна Буценко.
"Зейские Вести Сегодня" © Использование материалов сайта допустимо с указанием ссылки на источник


Подробнее...